Богомяков В.Г. Печать E-mail

Дискурс будущего

К написанию этой небольшой книжки меня подтолкнули не научные исследования и не философские штудии, а чувство тревоги от того, что в нынешнем обществе исчезает будущее в его социальном, философском, культурологическом и антропологическом измерении. За всем этим просматривается в лучшем случае очень тяжёлый невротический комплекс. Я вспомнил, как восьмилетним мальчиком я мечтал о футуристических городах будущего и машинах на воздушной подушке. А в начале XX века Велимир Хлебников мечтал о ЛебЕдии будущего, где люди-творцы в своих садах станут создавать небокниги.

Беседы с нынешними школьниками и студентами показали, что процентов 80 из них будущее совершенно не интересует ни в социальном, ни в экзистенциальном измерении. Поэтому когда Sex Pistols поют «No Futurе!», то это можно воспринимать не как одно из проявлений депрессивно-наркоманского сознания, но как некую весьма глубокую интуицию, касающуюся сегодняшнего времени и сегодняшнего человека.  
Для характеристики этого явления приходит в голову звучный термин «футурофобия». За ним видятся сложные классификации различных видов футурофобии, таксономически построенных на разных основаниях. Скажем, основании антропологическом: есть учение о разных антропологических типах, которые различаются по своему отношению к будущему и ко времени вообще. Анемофилы стремятся освободить будущее от прошлого, они верят в то, что время бесконечно, что нет предела изменениям мира; это лрогрессоры, которые приветствуют любые перемены. Хронисты же, напротив, превыше всего ценят само время, так сказать, материю времени; они уверены в прошлом, а не в будущем, стремятся освободить прошлое от будущего, несущего вместе с ненавидимыми хронистами переменами неизвестность. Или возьмём основание этнологическое: например, Лев Гумилёв пишет о разном «чувстве времени» у разных народов, склонных к игнорированию, пассеизму, актуализму или же футуризму.

Недостаточно просто признавать будущее в качестве некоего пустого вместилища событий. По-моему мнению, необходимо то, что, пользуясь социологическим жаргоном, можно было бы условно назвать «качество будущего». Не может быть качественным будущее, не обладающее поразительной новизной. Наши же взгляды отличаются зачастую крайним презентизмом: то есть, мы думаем, что будущее в своих основных чертах подобно настоящему и просто экстраполируем сегодняшние процессы в завтрашний день. Для большинства респондентов всё обозримое будущее связано с существованием Российской Федерации нынешнего образца со строем жизни, аналогичном нынешнему.

При этом дискурс будущего пессимистичен: обозримое будущее, скорее всего, плохо заканчивается либо падением на нашу голову гигантского астероида, либо вторжением китайских орд. Подавляющее большинство респондентов видят будущее России и всего мира в весьма мрачных тонах. Многие считают, что к середине нынешнего века Российская Федерация исчезнет с политической карты мира. Некоторые считают весьма возможным распад Российской Федерации на несколько более мелких государств (в духе известного прогноза Збигнева Бжезинского). Зачастую этот пессимистический прогноз связывается с ухудшением демографических показателей, с вымиранием российского населения. Мировая же политика видится респондентам в качестве сферы сильной напряжённости, постоянных конфликтов и возникновения опасных, неуправляемых хаотических процессов. Пессимистичность в сознании людей является следствием своеобразного фатализма, имеющего некое дохристианское основание; по мнению большинства от нашего выбора и от наших усилий мало что зависит и мы ни в силах изменить предначертанное судьбой.

Дискурс будущего выстраивается не из самой нашей жизни, а на основании неких «авторитетных мнений» (иногда не вполне внятных) — об этой проблеме писал в своё время ещё Мишель Фуко.

Дискурс будущего, как правило, одномерен, одновекторен, линеен. В своё время такая одномерность лежала в основании утопического сознания, готовящего для всех окончательное счастье Золотого Века, построенного по тем или иным прогрессивным концепциям своего времени. Если одномерность и однонаправленность дискурса будущего вредны на уровне страны в целом, то ещё вреднее они оказываются на региональном уровне, обуславливая, например, узко-ресурсный подход, при котором население того или иного региона с точки зрения «государственного интереса» понимается лишь в качестве сообщества добрых гномов, приставленных к нефтяной и газовой трубе, и готовых по команде сверху откручивать или закручивать вентиль.

«Качество будущего» предполагает, что перспективы человека и социума должны рассматриваться нами не с позиций утопизма, отсекающего все альтернативы на пути к единственному идеалу, но с позиций поссибилизма (термин М.Н. Эпштейна), предполагающего расширение бытия, множественность возможных миров, умножение альтернатив и разрастание смыслов. Именно такой поссибилизм и обеспечивает, по моему мнению, гуманистичностъ и гуманность нашего разговора о будущем. Приблизительно об этом же говорили в своей недавней беседе Юрий Сергеевич Пивоваров и Михаил Васильевич Ильин («Полис», 2010, №4). Правда речь шла о поссибилистском отношении к прошлому, что даёт политологу возможность просчитывать варианты, обозначать потенциалы, возникшие, но по той или иной причине не реализованные. Ибо в обществе никогда ничего не исчезает навсегда и то, что когда-то не реализовалось может реализоваться в будущем.

Нил Стивенсон в своей книге пытается показать некое предельное воплощение поссибилистского идеала. Его «Алмазный век» основан на системах наносборки всего, о чём можно помыслить - от искусственной пищи до искусственных островов и живых организмов. Информационные технологии и системы наносборки обеспечили единство мировой экономики и положили конец межгосударственной разобщенности. Мир стал един, но при этом социальную структуру стал диктовать индивидуальный выбор каждым человеком наиболее симпатичного именно ему образа жизни. Каждый может присоединиться к любому сообществу, если сообщество примет его в свои ряды. Практически на одной территории могут соседствовать «филы» марксистов, руссоистов, конфуцианцев, гандистов, приверженцев бесчисленных религий и сект, сообщества открытые и закрытые, тоталитарные и либертарианские. Каждая партия или группа получила возможность на практике построить для себя (но только для себя!) свою Утопию.

В заключение следует сказать, что образ возможного (желательно качественного!) будущего является важнейшим моментом в конструировании нашей идентичности,- которая всегда имеет множество уровней. Разные уровни идентичности могут обладать различными векторами и, соответственно, ориентироваться на разные футурологические матрицы. Перефразируя известные слова Ф.М. Достоевского о человеческой душе, как поле борьбы добра и зла, можно сказать о человеческой душе, как о поле борьбы разных дискурсов социального и индивидуального будущего. С другой стороны, общество всегда имеет дело с единым дискурсом будущего, который внутренне противоречив, может обладать различной степенью ясности и артикулированности и даёт возможность ставить цели социального развития.
 


Энвайронментализм 

(от англ. environment — окружающая среда) – социальное экологическое движение, распространившееся в XX веке в европейских странах, направленное на усиление мер по защите окружающей среды. Энвайронментализм принятно считать выражением биоцентризма – экологической идеологии ХХ века, считающей приоритетными интересы живой природы. Во второй половине ХХ века в зарубежной и позже в отечественной философии начинают обсуждаться проблемы экологической этики, принципы, на которых она может быть построена, выявляется связь экологической этики с философскими учениями и религиозным мировоззрением. 

Энвайронменталисты обращают внимание общественности на возможность глобальной экологической катастрофы, на ущемление прав животных, уменьшение биологического разнообразия и т.п. В своих наиболее радикальных формах энвайронментализм предлагает отказ от технического развития и «возврат к природе». Идеи радикального энвайронметализма называют иногда терминами «биоконсерватизм» и «биолуддизм». В настоящее время некоторыми авторами высказывается предположение, что в ХХI веке определяющим противостоянием будет противостояние не между партиями и политическими режимами, а между трансгуманистическим движением и движением биоконсерваторов.
   
Деятельность радикальных энвайронменталистов привела к возникновению так называемого экотерроризма и экотажа (экологического саботажа). В настоящее время известны такие радикальные энвайронменталистские движения как «Earth First!», Фронт Освобождения Земли (ElF), Земля Освободительной Армии (ELA) и др. В 2005 году ФБР сделало заявление о новой угрозе для американской нации, назвав деятельность воинствующих защитников окружающей среды и защитников животных "самой большой террористической угрозой в Соединенных Штатах" и обвинив экотеррористов в поджогах строящихся жилых зданий, исследовательских лабораторий и автосалонов.
   
В одной из своих речей американский писатель-фантаст Майкл Крайтон с озабоченностью говорил об энвайронментализме, как о вредной и ложной системе воззрений на человека, якобы утратившего изначальный Рай, состояние благодати и единства с природой; изгнанного из этого естественно-природного Рая в загрязненную среду, как результат того, что люди вкусили от Древа Познания, и после этого все наши поступки ведут к экологическому Судному Дню. Критики энвайронментализма считают, что многие опасности сознательно преувеличиваются представителями данного движения и, главное, гармонизация взаимоотношений человека и природы возможна не на пути пресловутого «возврата к природе», а, наоборот, на пути дальнейшего развёртывания научно-технического прогресса, позволяющего решить все проблемы общественно-природного взаимодействия. Некоторые авторы называют энвайронментализм в качестве идейных противников трансгуманизма. Так, одно из направлений трансгуманизма, так называемый техногайянизм ((от «techno-» — технология и «gaian» — Гея) выступает за активное развитие новых технологий, которые со временем помогут восстановить окружающую среду. Представители техногайянизма: Вальтер Андерсон, Майкл Розенвейг, Брюс Стерлинг, Питер Уорд.

Сеттлеретика 

(от анг. settler – переселенец) – новая дисциплина, изучающая возможность переселения личности на новые физические носители. Термин предложен российским учёным Я.И. Корчмарюком. В зарубежной литературе по проблеме используются термины uploading и downloading, обозначающие некие технологии «считывания личности» и переноса её с биологической на иную матрицу. Сеттлеретика, по мысли её создателей, должна решить две задачи: в первую очередь найти методы съема этой информации, а во вторую – записать информацию на естественный или искусственный носитель. Загрузка и перенос сознания – один из распространённых сюжетов в научно-фантастической литературе. По некоторым прогнозам, подобные технологии будут реализованы на практике к 2020-2050 году. Э.М. Куссуль предлагает решать проблему обеспечения непрерывности жизни личности путем симбиоза с кибернетической системой, в течение всей жизни человека - "переселенца". С наступлением старости все больше функций переходит к машине, слабеющий мозг отключается постепенно. Автором рекомендуется дать "переселенцу" средства восприятия, органы, позволяющие двигаться, работать и переживать. Более того, искусственно созданный материальный носитель личности, по мнению автора, позволит расширить его физические, сенсорные, эмоциональные и интеллектуальные способности.
   
Самый фундаментальный вопрос, связанный с сеттлертикой: что такое Я? Возможно ли существование сознания в отрыве от биологического тела? Приверженцы сеттлертики подчёркивают, что сознание – это не материя, а функция высокоорганизованной материи. Оно существует в виде закодированной информации, сосредоточенной в головном мозге человека, преимущественно в неокортексе (наиболее позднем, «высшем» отделе головного мозга; у человека поверхность неокортекса занимает 95,6% всей поверхности коры головного мозга). При этом со стороны законов природы , считают сторонники концепции, не должно быть запрета на «перемещение» личности и сознания на другой материальный носитель, потому что информация инвариантна относительно своего носителя, как материального, на котором эту информацию кодируют, так и идеального, то есть самого кода.
   
Одной из самых трудных философских проблем, связанных с возможной загрузкой сознания является проблема идентичности. Критики сеттлертики подвергают сомнению идею о том, что с помощью перезаписи содержания мозга на искусственные носители можно будет создать личность, идентичную прежней. Имморталистские процедуры, считают они, направлены прежде всего на сохранение так называемых «объективных свойств личности», которыми личность, конечно, не исчерпывается. Также высказывается мнение, что помещённое в чуждую среду, сознание начнет "мутировать", что, несмотря на все наши усилия по копированию человеческого сознания, через некоторое время оно потеряет большую часть своих человеческих качеств. Ряд авторов считает неверной гипотезу о независимости личности от тела. Скажем, согласно точке зрения Корлисса Ламонта, личность представляет собой функцию или деятельность тела. Это — тело, действующее и живущее определенным способом, тесно связанным с головным мозгом и с остальной центральной нервной системой. По его мнению, личность может быть абстрагирована от человеческого тела не в большей степени, чем дыхание или пищеварение. То есть личность, таким образом, является качеством тела, а не независимо существующей вещью. Религиозная точка зрения, согласно которой носителем идентичности выступает душа человека — бессмертная нематериальная сущность, в которой выражена божественная природа человека, делает проблему загрузки сознания неосуществимой.

Парадайз-инжиниринг 

Парадайз-инжиниринг - многоуровневая перестройка репертуара эмоциональных феноменологических реакций согласно принципу гедонистической целесообразности. Одна из популярных в настоящее время трансгуманистических идей. Молекулярная нанотехнология, как считают приверженцы концепции парадайз-инжиниринга, обладает достаточным потенциалом, чтобы создать изобилие ресурсов для каждого человека и предоставить полный контроль над биохимическими процессами в наших телах, позволив нам избавиться от болей и болезней. Утверждается, что посредством перестройки или фармакологической стимуляции центров удовольствия в мозгу, мы сможем испытывать больший спектр эмоций, бесконечное счастье и неограниченные по интенсивности радостные переживания каждый день. Дэвид Пирс в «Гедонистическом императиве» пишет о биологической программе отмены всех видов жестокости и страданий, об обогащении эмоциональной жизни при помощи специальных препаратов, о возможности генетически запрограммированного благополучия. В 1995 году основано BLTC Research для продвижения идей парадайз-инжиниринга. Декларируется дальнейший переход к пост-дарвиновской эпохе, котрая будет связана с нейтрализацией так называемых «эгоистичных» генов, которые делают боль и чувство неудовлетворённости эндемичными нашему миру.
   
Идеи парадайз-инжиниринга близки позиции философского утилитаризма (Бентам, Джеймс Милль, Джон Стюарт Милль и др.), согласно которой правильным действием является такое действие, последствием которого будет наибольшее возможное счастье для наибольшего количества людей. Аксиологически эта позиция всегда была весьма уязвимой. Затруднительно доказать, что лучше быть счастливой свиньёй, чем несчастным учёным. Ещё Маркс критиковал Бентама и критиковал, нужно сказать, весьма остроумно и убедительно. 
   
К тому же, счастье и удовольствие – исключительно сложные психологические состояния. Человек может быть счастлив, испытывая лишения и живя в нищете, но исполняя свой долг. Если мы представим себе исчезновение страдания, то исчезнет и сострадание и огромное количество эмоций, являющихся нашей реакцией на страдание и, как всегда было принято думать, и составляющих самое человечное (человеческое) в человеке. Человеческие страдания, как и человеческое счастье, противоречивы: так, говорит Ф. Фукуяма, наркоман может желать в одно и то же время очередной дозы и жизни, свободной от наркотиков. В работе «Наше постчеловеческое будущее» Фукуяма, ссылаясь на Гегеля, пишет, что процесс истории человечества движется непрестанными схватками за признание. Потребовалось ли Цезарю завоёвывать пол-Европы, будь у него возможность регулярно глотать таблетку прозака? – спрашивает философ. «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли, по сути дела, рассказывает о том, как можно быть счастливыми рабами и быть вполне довольными своей судьбой. Парадайз-инжиниринг, который, как считают трансгуманисты, позволит избавить человека от страданий, скорее всего, приведёт к возникновению и страданий и удовольствий иного уровня, поскольку для человека удовольствия и страдания образуют неразрывное единство.

Иммортализм 

(от латинского immortalis – бессмертие) — система взглядов, основанная на стремлении избежать смерти или хотя бы максимально её отдалить. Иммортализм ставит своей целью продление жизни людей и достижение, в конечном счете, неограниченного долголетия. Различают два понимание бессмертия: духовное и естественно-научное. Под духовным бессмертием (в религиозном, философском и эзотерическом смыслах ) подразумевают не требующее достижение вечное существование индивидуума в форме «я», души, монады; индивидуальной воли (палингенезия в философской системе Шопенгауэра); комплекса составляющих индивидуальной личности (скандхи в буддизме); универсального духовного субстрата (трансперсональное бессознательное в аналитической психологии Юнга, ноосфера в религиозно-философской концепции Тейяра де Шардена и др.). Современная наука идёт несколькими путями, решая проблему бессмертия физического тела человека. Значительная часть современных исследований в этой области направлена на решение проблемы старения. Для этих целей активно разрабатываются биомедицинские технологии использования стволовых клеток и генной инженерии, гормональная терапия, трансплантология и ряд других. Кроме этого, считаются перспективными разработки в области криобиологии. Решение проблемы индивидуального физического бессмертия связывают также с ожидаемым значительным прогрессом в микроэлектронике, благодаря которому, как считают некоторые авторы, станет возможным полноценный перенос на неорганический носитель сознания человека
   
С иммортализмом органично связан современный трансгуманизм. Утверждается, что правомерно ожидать получение в ближайшие 10-20 лет критически важных результатов в области борьбы со старением и смертью, что эффективная терапия старения может быть реализована уже во второй четверти XXI века, а в его второй половине появятся методы, фактически дающие человеку "вечную молодость». В работах трансгуманистов мы находим следующие пояснения: говоря о бессмертии, можно говорить не о сохранении какой-то структуры (человека) неизменной на протяжении жизни Вселенной, а о сохранении (тоже изменяющейся) самоидентификации этой структуры на протяжении этого периода. Структура же, мыслящее, самоидентифицирующее существо, при этом будет постоянно претерпевать эволюционные изменения. Указывая на русский космизм в качестве одного из своих идейных предшественников, представители тансгуманизма упоминают Н.Ф. Фёдорова, который предлагал восстанавливать умершие человеческие существа, собирая их из мельчайших частиц материи. Это можно рассматривать, считают они, как первое предложение того, что сейчас называют нанотехнологией. 
   
Наше понятие о бессмертии, безусловно, зависит от того понимания смерти, которого мы придерживаемся. Конец XIX и особенно XX век внесли в проблему смерти коренные изменения. Смерть перестала нести на себе отпечаток мистики, но тайна её сохранилась. Смерть, являясь закономерным завершением жизни, стала таким же объектом научных исследований, как и сама жизнь. Таким образом, смерть из мистического события превратилась в объект научного поиска, требующий специальных исследований и анализа. Объект, который позволяет не только понять причины прекращения жизни, но и даже изучить саму жизнь, понять первоосновы, отличающие живые объекты от неживых.

 





Здесь будет баннер
Международная Академиия Дискурс Исследований, 2009
620144 г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 68 info@madipi.ru
Rambler's Top100 Разработка, создание и техническая поддержка сайта
admin@apin.ru ООО "Агентство Культурной Информации", 2009