Кротков Е.А. Печать E-mail

Аргументация

В соответствии с требованием обоснованности продуктов научного дискурса, формулируя какое-либо положение (высказывание), относительно истинности которого могут возникнуть сомнения, принято приводить в его защиту доводы (аргументы), т.е. высказывания, истинность которых могла бы способствовать признанию этого положения другими членами научного сообщества. Среди всего многообразия видов аргументативного рассуждения мы остановимся на доказывании, опровержении, подтверждении (верифицировании) и фальсифицировании.

Доказывание как поисковая речемыслительная деятельность реализует потребность человека в получении достоверных высказываний. «Алгоритм» доказывания таков: •Фиксирование исходного знания: предположительно истинное для субъекта S высказывание В о предметной области D, не содержащееся во множестве ранее признанных высказываний W этого субъекта. •Постановка вопроса «В силу каких истинных для S высказываний А1,…, An из корпуса знаний W истинность В будет также несомненна?». •Подбор истинных высказываний А1,…, An из W, удовлетворяющее условию А1,…, An ├ В (знак ├ обозначает, что В получено из высказываний А1,…, An по дедуктивным правилам V, приемлемых для S). •Признание рассуждающим высказывания В в качестве достоверного. 

Предложенная трактовка доказывания ставит его (как, впрочем, и любого другого научного рассуждения) в зависимость от субъекта рассуждения, его знаний и логических средств. Научное сообщество стремится, как правило, достичь консенсуса по поводу параметров W, D и V и выработать на этой основе интерсубъективную модель доказывания, в которой отсутствуют ссылки на субъект рассуждения. Однако этого достичь удается не всегда (ср., к примеру, различие логических принципов доказывания у сторонников интуиционистской и классической математики). Во всяком случае, предложенная модель доказывания учитывает общеизвестные факты, когда то, что является доказанным для одних, не является таковым для других. 

В математике (и теоретической логике) для обозначения «готовой» последовательности ранее подобранных аргументов А1,…,An, из которых дедуктивно выводимо обосновываемое высказывание В, употребляется термин «доказательство». Понятие «доказывания» в этих науках отражает процесс построения этой последовательности, а понятие «доказательство» – его результат. 

Доказывание не следует смешивать с «доказательствами», какими они мыслятся в юридическом дискурсе – с вещественными факторами, устными свидетельствами и документами, которые, по мнению суда, подтверждают следственную версию. Высказывания, в которых отображаются эти «доказательства», входят в состав аргументов юридического доказывания. В судебном разбирательстве действует ряд принципов, строго регламентирующих понятие «доказывание». Все доказательства, которые по природе своей могут быть представлены в словесной форме, должны быть представлены суду именно в этой форме. Фактологические данные, чтобы иметь статус аргументов, должны быть признаны таковыми уполномоченным на то субъектом в установленном законом порядке, а процедура обоснования предлагаемой квалификации рассматриваемого деяния должна быть приведена строго в соответствии с содержанием соответствующей процессуальной нормы. Очевидно, что понятия доказывание в юриспруденции и в математике существенно различаются. Доказывание базируется на допущении, что субъект рассуждения способен отличить истинное от желаемого, логическую необходимость от внелогических соображений в оценке оснований перехода от признания одних высказываний к признанию других. В большей мере доказывание подходит для дискурса формальных научных дисциплин, в меньшей – для дискурса эмпирических наук. Что же касается социальногуманитарных научных дисциплин (включая и юридический), то в них аргументация часто опирается на метафоры, разнообразные риторические приемы, позволяющие склонить к принятию тезиса речевыми средствами воздействия на чувства человека, а не только на его разум.

Подтверждение (верифицирование) является рассуждением, составляющим речемыслительный аспект верификации как методологической процедуры эмпирических научных дисциплин. В отличие от доказывания, результатом которого считается полное обоснование доказываемого положения (в рамках некоторой теории), подтверждение имеет целью лишь частичное его обоснование. Оно направляется задачей повышения правдоподобия определенной гипотезы Н и реализуется в три этапа: •Подбор рассуждающим номологического высказывания Н Е, воспроизводящего закономерную обусловленность наблюдаемых признаков Е ненаблюдаемыми факторами Н. •В случае обнаружения Е строится вывод: Н Е, Е ┤Н (где ┤ - знак индуктивной выводимости по типу обратной дедукции). •Признание рассуждающим гипотезы Н более правдоподобной, чем она была ранее. Консеквент Е номологического высказывания обычно представляет собой конъюнкцию нескольких прогнозов. Правдоподобие гипотезы Н будет возрастать по мере увеличения числа ее подтвержденных нетривиальных следствий («предсказаний»). 

Опровержение – это рассуждение, задача которого состоит в полном обосновании ложности некоторого высказывания (положения, точки зрения) В, т.е. в доказывании его логического отрицания ┐В (символ ┐ означает логический союз «неверно, что»). Алгоритм опровержение таков: •Фиксирование исходного знания: предположительно ложное высказывание В. •Постановка задачи: показать, в силу каких истинных высказываний А1,…,An, отличных от В, ложность последнего, т.е. истинность высказывания ┐В, не вызывает сомнений •Подбор истинных высказываний А1,…,An, удовлетворяющих условию А1,…,An├ ┐В (символ ├ означает дедуктивную выводимость ┐В из посылок А1,…,An.• Признание ложности высказывания В. 

Фальсифицирование имеет сходство с опровержением в том плане, что их логической основой является дедуктивный вывод. Фальсифицирующее рассуждение направляется задачей поиска возможных контраргументов эмпирического характера в отношении проверяемой гипотезы. Фальсифицированной гипотеза считается, как правило, тогда, когда несколько ее значимых эмпирических прогнозов не сбываются. Эта традиция с логической точки зрения может показаться странной, однако ее корни надо искать в другой плоскости – в погрешимости процедур любого фактологического исследования.

Argumentation

In accordance with the demand to ground scientific discourse products, when we formulate a statement which truth can be considered doubtful, it is common to give arguments for the statement, i.e. utterances which truth can serve acceptance of this statement in the scientific community. Among all the variety of types of argumentation inference, we will discuss proving, denunciation, confirmation (verification) and falsification. 

Proving as a research speech and thinking agency enacts human need to get credible utterances. “The algorithm” of argumentation is the following: • Formulation of the initial knowledge: utterance В, supposedly true for a subject S, about the object domain D, which does not contain in the multitude of previously accepted utterances W of the subject. • Formulation of the question: “By virtue of which utterances А1,…, An , true for S, of the knowledge corpus W trueness В will be also doubtless?” •Selection of true utterances А1,…, An from W that would satisfy the condition А1,…, An ├ В (sign ├ means that В is taken from statements А1,…, An by deductive rules V relevant to S). •Acceptance of the statement В as true. 

This interpretation suggests that argumentation (as well as any other scientific inference) depends on the inferring actor, and his knowledge and logical means. The scientific community generally tries to reach the consensus of parameters W, D and V and elaborate an interpersonal model of proving, where there are no references to the inferring actor. However, it is far from reality yet (e.g. difference of logical principles of proving in intuitionist and classical mathematics). Anyway, the given model of proving suggests that well-known fact that when something is proved for ones is not proved for others. 

In mathematics (and theoretical logics), the term for the “ready” sequence of earlier selected arguments А1,…,An, which deductively lead to the proved statement В, is “proof”. The notion “proving” in these sciences reflects the process of constructing of this sequence, while the notion “proof” is the result.

Proving cannot be confused with “proofs” as they are defined in the juridical discourse (material factors, verbal evidences, and justification documents). The statements, in which these “proofs” are represented, are included in the corpus of arguments of the juridical discourse. In the court process there are a number of principles regulating the notion “proving”. All proofs which are to be presented verbally by nature must be presented to the court in this very way. Factological data should be considered as such by a legitimate subject to have a status of arguments. The procedure of reasoning of the action qualification must be performed in strict correspondence with the content of the relevant process norm. It is obvious that notions of proving in juridical and mathematical discourses are merely different.

Proving is based on the assumption that an actor of inference is able to distinct the true from the wished, and the logical necessity from non-logical implications when estimating basis of transition from the acceptance of one statements to another. Proving is rather appropriate for the discourse of formal scientific disciplines than for the discourse of empirical studies. As for social sciences and humanities, argumentation is often based on metaphors and rhetoric means helping to incline to the acceptance of the thesis with the help of verbal impact not only on recipient’s mind but on emotions also.

Confirmation (verification) is a kind of inference which fulfills speech and thinking aspect of verification as a methodological procedure of empirical scientific disciplines. Unlike proving, which result is the full reasoning of the thesis (in terms of a theory), confirmation focuses on the partial validation. It is directed by the goal of augmentation of credibility of the hypothesis Н and is performed in three stages: • Selection of nomological utterance Н Е representing the regular determination of observed qualities Е by non-observed factors Н. • In case of Е it is concluded: Н Е, Е ┤Н (where ┤is a sign of inductive derivability by the type of reverse deduction). •Acceptance of the hypothesis Н as more credible than it was before. Consequent Е of the nomological utterance is usually a conjunction of several forecasts. Credibility of the hypothesis Н will augment in proportion to the growth of number of its proved nontrivial sequences (“prediction”). 

Denunciation is an inference which is aimed at full justifying of falseness of a statement (thesis, view) В, i.e. at proving of its logical negation ┐В (sign ┐ means the logical conjunction “false that”). The algorithm of denunciation is the following: • Formulation of the initial knowledge: a supposedly false statement В. • Formulation of the problem: to discover by virtue of which true statements А1,…,An, different from В, the falseness of the latter, i.e. the trueness of the statement ┐В, is doubtless • Selection of true statements А1,…,An corresponding to the condition А1,…,An├ ┐В (sign ├ means derivability ┐В from premises А1,…,An. •Acceptance of falseness of the statement В. 

Falsification has similarities with denunciation. A falsificating reasoning is aimed at searching for possible counterarguments in the regard of the hypothesis. The hypothesis is considered falsificated if its several significant sequences cannot be verified. Logically, this tradition can seem strange but its roots are in other sphere – in the fallibility of procedures of any factological research. 

Идентифицирование

Этот вид научного рассуждения характерен для многих когнитивных практик. Идентифицирование применяется в поисковой деятельности литературоведа, решающего задачу установления личности автора произведения художественной литературы, под которым стоит подпись вымышленного лица; историка, устанавливающего личность известного участника исторического события, отметившегося в нем под вымышленным именем; следователя, разыскивающего скрывшееся с места преступления лицо, совершившее это преступление, и т.д. 
Вопрос, которым направляется идентифицирование, формулируется так: «Какой из ранее выделенных объектов b1,…,bn является идентичным искомому объекту а?». Номологической посылкой умозаключения такого рассуждения является высказывание, имеющее следующее логическое содержание: х( ), т.е. «Любой объект х, имеющий признак индивидуальной идентичности Yх, является тем же, что и объект а». В эпистемологическом плане оно означает, что объект а, сохраняя свою идентичность, т.е. идентификационное свойство Y, может, тем не менее, предстать в разных контекстах своего существования (временных, пространственных, биологических, социальных и т.п.) как другой объект, утрачивая при этом какие-то одни свойства и приобретая другие. Идентифицирование индивидуальности, составляющее цель и конечный результат «вычисления» эмпирических объектов, основывается на некоторых постулатах теоретического характера. Считается, в частности, что, несмотря на непрерывные изменения, которые претерпевает эмпирический объект, в некотором временном интервале он сохраняет свою качественную определенность – как объект данного вида, и индивидуальную специфику (идентичность) – как этот, а не другой объект (данного вида).  

Допустим, рассуждающему удалось установить, что свойство Y имеется у объекта bi. После этого выстраивается дедуктивное умозаключение по схеме х( ),Ybi├ (bi=а). В итоге формулируется результат рассуждения: «Искомым является объект bi». 

В качестве признака индивидуальной идентичности Y может выступать какой-либо отдельный фактор объекта а, отражающий некое уникальное свойство этого объекта: почерк, особенность речи – в текстологическом исследовании; «рисунок» кожных покровов пальцев, ладоней, протектора колеса, запах одежды – в криминалистическом исследовании, место данного числа в некоторой последовательности чисел т.п. Такого рода фактор можно назвать абсолютно-уникальным признаком. Однако не всегда рассуждающий располагает такой информацией об объекте в начале поиска. И только определенная констелляция неспецифических признаков, формирующаяся в процессе поиска, может стать – в строго определенном контексте – уникальной его характеристикой. 

Идентифицирование типично и для формальных наук. Обычно идентификационные процедуры математического и логического характера принято называть вычислениями. Они трактуются как последовательности операций с символами (цифрами, буквами, «словами»), осуществляемые по формальным алгоритмам. Тем не менее, их основу составляет И. со всеми его атрибутами, включая построение вывода. В условиях вычислительных задач этих наук содержатся параметры, функциональная (номологическая) зависимость между которыми такова, что предметное значение одного из них детерминируется значениями других. «Какое число, которое, будучи помножено на 12, даст 36?». В этом вопросе выражение «число, которое, будучи помножено на 12, даст 36» является предметным функтором. Роль такого рода идентифицирующих выражений состоит в выделении одного-единственного объекта (это может быть один предмет, либо их упорядоченная пара, тройка и т.д.) из некоторой предметной области (в примере – из множества целых чисел) посредством задания абсолютно уникального признака (в примере – уравнения «х×12 = 36»). В реальной мыслительной практике для получения ответа на вопрос вычислительной задачи нередко требуется привлечение не одной, а нескольких функций.

Identification 

This form of scientific inference is typical for many cognitive practices. Identification applies to the research agency of a literary scholar who solves the problem of personal detection of the author of a literary text signed by an imagined person; a historian who recognizes the personality of a well-known historical event participator, marked under an imagined name; an investigator who seeks a criminal person flee the scene, etc.

The question that directs identification is: “Which of previously defined objects b1,…,bn is identical to the object а?». The nomological premise of the illation of such inference is a statement which has the following logical content: х( ), i.e. “Any object х having the quality of individual identity Yх is the same as the object а». Epistemologically, it means that the object а keeping its identity, i.e. identification quality Y can however emerge in different contexts of its existence (temporal, special, biological, social, etc.) as a different object, losing some qualities and gaining another qualities. Identification of an individuality, which composres the goal and the result of detection of empirical objects, is based on several theoretical principles. It is considered that in spite of constant changes of an empirical object, as an object of the type it keeps its quality definitiveness in a certain temporal interval, and as the very (not other) object of the type it keeps its individual specifics (identity).

Let an actor managed to find out that the quality Y belongs to the object bi. After that, the deductive illation is made by the formula х( ),Ybi├ (bi=а). Finally, the inference result is formulated: “The required object is bi».

As an indicator of individual identity Y is a certain factor а which reflects a specific quality of the object: signature, speech peculiarity in textological survey, or fingerprints, palm prints, wheel prints, cloth smell in criminological survey, etc. Such factor can be called an absolute unique indicator. However, an actor does not always have such information about an object in the beginning of the research. Only the certain constellation of nonspecific indicators, emerging in the research process, can become its unique characteristic in the certain context. 

Identification is typical for formal sciences. Usually, identification procedures of mathematical and logical types are used to be called “calculations”. They are interpreted as sequences of operations with symbols (ciphers, letters, and “words”) by formal algorithms. Nevertheless, their basis is identification with all its attributes, including conclusion. The conditions of calculation problems of these sciences contain parameters, and their functional (nomological) correlation is such as the object value of one of them is determined by the values of others. “Which number gives 36 if multiply by 12?”. In this question, the object functor is the expression “the number multiply by 12 gives 36”. The role of such identification expressions is the defining of the sole object (it can be an object or a couple or triple, etc. of them) of a certain object domain (in the example, of a multitude of whole numbers) by means of posing the absolutely unique indicator (in the example, the equation “х×12 = 36”). In real thinking practices, it needs more than one function to get the answer to the question of a calculation problem. 

Квалифицирование

В этой разновидности научного дискурса решается вопрос о принадлежности исследуемого объекта к определенному таксону некоторой классификации. Таксонами могут быть виды веществ (металлы либо неметаллы, среди металлов – железо, цинк, золото), виды состояний объектов (болезнь, т.е. отклонение от нормы, либо здоровье (норма), среди болезней – корь, тиф, туберкулез), виды уголовно наказуемых деяний (хищение чужого имущества, а среди них – кража, мошенничество, грабеж) и т. п. Любое квалификационное рассуждение предполагает заданной некую систематику, или классификацию, объектов определенной природы. Имеется в виду естественная классификация, в которой ее таксоны выделяются по существенным характеристикам (признакам) объектов. Наиболее известны классификации в науках о животном и растительном мире (Линей, Бюффон, Ламарк), классификации болезней, химических элементов (Д.И.Менделеев). Таксон – это не просто общее имя некоторого множества однотипных объектов. Каждый таксон определенной классификации представляет собой, как правило, когнитивную модель, минитеорию этих объектов, своеобразный накопитель «готовых» научных знаний о них. Установив, что объект принадлежит таксону Т определенной классификации, диагност приобретает лишь номинальное знание о нем. Однако он сразу же получает возможность трансляции (переноса) на этот объект ранее накопленных наукой фактуального и номологического знания об однотипных с ним объектах.

Основное содержание одного из видов таксонов – назовем их эмпирическими – имеет двухуровневое строение. Феноменологический уровень этих таксонов состоит из наблюдаемых признаков объектов, а ноуменальный уровень – совокупности ненаблюдаемых признаков, характеризующих, как правило, сущностные аспекты этих объектов – причинные факторы, внутреннее строение и функциональные перестройки. Отнесение некоторого объекта к одному из эмпирических таксонов осуществляется на основе идентификационного комплекса - совокупности наблюдаемых признаков, достаточной для того, чтобы включить данный объект в объем соответствующего таксона. К примеру, врач определяет принадлежность страдания пациента к определенной болезни по выявленной методами клинического наблюдения симптоматике, типичной для данного заболевания.

Другая разновидность таксонов – назовем их теоретическими – характеризуется тем, что их идентификационный комплекс состоит исключительно из признаков, конституирующих идеальные объекты. Теоретическими являются, к примеру, таксоны формальных наук. Так, для математического таксона «ромб» его содержание может быть задано дефиницией «плоская геометрическая фигура, замкнутая, ограниченная четырьмя сторонами, все стороны которой равны». 

В общем плане алгоритм квалификационного рассуждения можно описать последовательностью следующих когнитивных операций:

•Формулирование исходного знания: предположение о том, что объект а принадлежит к какому-либо из таксонов данной классификации.

•Постановка (основного) вопроса: «К какому именно из таксонов Т1,…,Тn данной систематики относится объект а?». •Если результатом фактологических исследований оказывается обнаружение у объекта а идентификационного комплекса Qi одного из таксонов Тi (символически: Qi Тi) данной систематики, то это обстоятельство детерминирует построение рассуждающим дедуктивного умозаключения Qi Тi, Qi├ Тi .

•Формулирование ответа на основной вопрос рассуждения: «Объект а принадлежит таксону Тi».

Важно подчеркнуть: типовое содержание семиотических зависимостей Q Т, методы и средства исследования берутся рассуждающим из арсенала априорного, т.е. нормативного заданного предметного и методологического знания, а не изобретаются им самим. В качестве наличного, «готового», априорное предшествует любому квалификационному поиску и канализирует его, предопределяя тем самым спектр возможных результатов этого поиска. Методологическую основу К. составляют принципы познания целого по его части, причины – по ее действию, сущности – по явлению. Логической основой такого рассуждения, т.е. механизмом включения объекта в таксон и проецирования на этот объект ноуменального знания, является дедуктивное умозаключение (вывод). 

Qualification 

This type of scientific discourse solves the problem of the object’s reference to a certain taxon of a classification. Taxons can be types of essences (metals or non-metals, among metals – iron, zinc, gold), types of objects conditions (disease, i.e. deviation of a norm, or health (norm), among diseases – measles, typhus, tuberculosis), types of criminal actions (embezzlement, among it – stealth, trickery, burglary), etc. Any qualifying inference suggests a certain system, or classification, of objects with certain nature. What is discussed here is the natural classification where taxons are distinguished by crucial characteristics (qualities) of objects. The most known qualifications are those in sciences of animal and plant world (Linne, Buffon, Lamarc), as well as classifications of diseases, of chemical elements (D.I. Mendeleev). Taxon is not just a general name for a multitude of objects of the same type. Every taxon of a certain classification, as a rule, is a cognitive model, a mini-theory of these objects, a certain accumulation of “ready” scientific knowledge about the objects. Having ascertained that the object refers to the taxon Т of the classification, a diagnostician obtains only the nominal knowledge about the object. However, he has the possibility to transmit the scientifically obtained factual and nomological knowledge to this object.

The main content of one of such taxon types (empirical) has a two-level structure. The phenomenological level of these taxons comprises observed qualities of objects, while the noumenal level encompasses the system of non-observed qualities that specifies principle aspects of these objects, or casual factors, the immanent structure and functional changes. The object is referred to one of empirical taxons on the basis of the identification complex, or a system of observed qualities, sufficient to include the object to the volume of the taxon. E.g. the doctor defines the patient’s suffering to a certain disease by clinically and methodically revealed symptoms, typical for a disease.

Another type of taxons (theoretical) is specified only by qualities that constitute ideal objects and are included into the identification complex. For example, theoretical taxons are those of formal sciences. E.g. the mathematical taxon “lozenge” has the content which is defined as “a flat geometrical figure, closed, equilateral, and limited by four sides”.

Generally, the algorithm of a qualifying inference can be described by the sequence of the following cognitive operations:

• Formulation of the initial knowledge: supposing that the object а corresponds to a taxon of the classification.

• Formulation of the (main) question: “Which type of taxons Т1,…,Тn of the system does the object а refer to?».

• If the factological research revealed that the object а has the identification complex Qi of one of taxons Тi (symbolically: Qi Тi) of the system, this determines the deductive inference: “The object а refers to the taxon Тi”.

Important note: typical content of semiotic correlations Q Т, as well as methods and means of the research are taken by the researcher from the a priori arsenal, i.e. the preset normative object and methodological knowledge, but it is not created by the researcher. As present, “ready”, the a priori precedes any qualifying search and canalizes it, determining the spectrum of possible results of the search. The methodological basis of qualification contains the principles of cognition of the whole by its part, of the cause by its action, of the essence by its phenomena. The logical basis of this type of inference, i.e. the mechanism of inclusion of an object into a taxon and projection of the noumenal knowledge on it, is the deductive illation (conclusion). 

Объяснение

Главное в объяснение как специфической научно-познавательной процедуре состоит в поиске связи наблюдаемого явления с его скрытой от непосредственного наблюдения причиной. Выделим две основные разновидности объяснения: индуктивно-номологическую и телеологическую. Индуктивно-номологическое объяснение используется в познании тех областей природной и социальной реальности, в которых имеют место номологические зависимости (лат. nomos – закон). В этих областях объяснить явление – значит мысленно «подвести» объясняемое явление под один или несколько известных науке законов, или «вывести» его из них. Так, явление электропроводимости вещества выводится из законов электродинамики, морские приливы и отливы – из законов механики. Законы науки представимы в форме номологических высказываний. В символической записи им соответствует схема Н Е, воспроизводящая природную либо социальную, причинную или функциональную обусловленность одних факторов Е другими факторами Н и имеющая следующее содержание: «Если имеет место фактор типа Н, то всегда наступает явление (фактор) типа Е», где Н – достаточное условие возникновения любого фактора типа Е.

Общая структура простейшего вида номологического объяснения, такова: •Формулируется исходное знание - достоверное единичное суждение Е, описывающее объясняемое явление (пример: «Данная нить порвалась»»).•Ставится вопрос: «В силу какого фактора Н возникло объясняемое явление Е?» (в примере: «Почему данная нить порвалась?»). •Рассуждающий подыскивает в корпусе имеющихся у него знаний подходящую номологическую зависимость Н Е (в примере: «Если нить нагружена выше предела ее прочности, то она разрывается»). •Строится индуктивный вывод Н Е, Е ┤Н, где ┤знак индуктивной выводимости, в данном случае - по типу обратной дедукции (в примере: «Если нить нагружена выше предела ее прочности, то она разрывается. Данная нить порвалась. Следовательно, данная нить нагружена выше предела ее прочности»). •Формулируется результат рассуждения: «Причиной ситуации Е является, по-видимому, ситуация Н» (в примере: «Возможно, причина разрыва нити состоит в превышении подвешенного к ней груза предела ее прочности»). Далее, если рассуждающему заранее известно, что у объясняемого явления может быть и другая причина Q , ему необходимо попытаться фальсифицировать ее. Если это удается, то гипотеза Н приобретет статус достоверного причинного диагноза.

Нетрудно заметить существенное отличие объяснения от подтверждения (верифицирования) гипотезы. Хотя логическая схема их умозаключения Н Е, Е ┤Н одна и та же, их исходное знание и результат различны: у верифицирования исходное знание - предположительно истинное высказывание (гипотеза) Н, а результат – повышение степени правдоподобия этой гипотезы; у объяснения, исходное знание - достоверное для рассуждающего единичное высказывание Е, а результат – причинный диагноз Н.

Широко известна модель дедуктивно-номологического объяснения К.Поппера, К. Гемпеля и П.Оппенгейма. Если снова обратиться к объяснению разрыва нити, то оно сводится в этой модели к выводу, одна из посылок которого – описание искомой причины объясняемого явления («Предел прочности порвавшейся нити меньше веса подвешенного к ней груза»), а заключение – достоверно установленное вне рамок выстраемого вывода высказывание («Данная нить порвалась)». Получается, что-то, что ищется (причина) посредством вывода - найдено вне его, поскольку информация о ней содержится в посылках, а в заключение устанавливается то, что было известно до построения вывода (ее следствие). Едва ли такая диспозиция согласуется с теоретико-познавательной функцией умозаключения.

Рассмотрим модель телеологического (греч. telos – цель) объяснения. Человек имеет обыкновение мотивировать свою деятельность и выстраивать ее по некоему алгоритму, причем мотив, или цель этой деятельности часто оказывается ее причиной. Достижение цели нередко предполагает совершение определенной последовательности действий, типичной (стандартной) и для других лиц, преследующих такую же цель. Зная целевое назначение (мотив) подобных «технологий» (моделей поведения), можно истолковать (понять, объяснить) многие поступки и действия людей. Понять в этом смысле поведение индивида – значит распознать ту цель, которую он преследовал, совершая определенный поступок. Поэтому, установив характер некоторого деяния (действия, поступка), его «технологию», можно судить с определенной степенью вероятности о целях и намерениях его исполнителя, т.е. объяснить эти действия и поступки. Обнаружив при обыске квартиры подозреваемого маску, перчатки и огнестрельное оружие, заготавливаемые обычно для совершения разбойного нападения, следователь может предположить, что все это было припасено для реализации преступного замысла; шаман своими танцами пытается, как правило, умилостивить духов племени, чтобы они ниспослали удачу на охоте, и т.п. Логической основой такого объяснения является практический силлогизм, схема которого имеет следующий вид: «Если кто-то намеревается достичь цель а, то обычно он совершает последовательность действий b. N совершает последовательность действий b. Следовательно, N намерен достичь цели а».

Литература: Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. Гемпель К. Мотивы и охватывающие законы в историческом объяснении / Философия и методология истории. М., 1977. Никитин Е.П., Никитина А.Г.Эмпиризм и функциональный анализ науки //Философия науки. М., 1996. Вып.2. Ивин А.А. Основы теории аргументации. М., 1997. Зуев К.А., Кротков Е.А.. Рациональность: дискурсный подход. М., 2010. Hempel C.G. Deductive-nomological vs. Statistical Explanation // Minnesota Studies in the Philosophy of Science. 1962. V.Ш. P. 98-169.

Explanation 

The nature of explanation is the search for the correlation between the phenomenon and its transphenomenal cause. There are two main types of explanation: inductively nomological and teleological. Inductively nomological explanation is used in the research of the fields of natural and social reality which follow the nomological regularities (lat. nomos – law). To explain such phenomena is to mentally “bring” the phenomena to one of scientifically known laws or to mentally “deduce” it from them. E.g. the phenomenon of electrical conductivity is deduced from electrodynamics laws, while sea tides are deduced from mechanics laws. The scientific laws are represented in the form of nomological statements. Symbolically they correspond to the formula Н Е, representing the natural or social casual or functional determination of factors Е by factors Н and meaning the following: “If there is a factor Н, then a phenomenon (factor) Е emerges”, where Н is a sufficient condition of emergence of any factor Е.

The general structure of the simplest type of the nomological explanation is: • Formulation of the initial knowledge, or a true single statement Е, representing the object of explanation (example: “The thread is torn”). • Formulation of the question: “What is the factor Н of emergence of the phenomenon Е?” (here, “Why was the thread torn?”. • The researcher finds the available (appropriate) nomological correlation Н Е (here, “If the thread is strained over its limit strength, it is torn”). • Making inductive conclusion: Н Е, Е ┤Н, where ┤is a sign of inductive conclusion, here by the type of reverse deduction (here: “If the thread is strained over its limit strength, it is torn. This thread is torn. Therefore, this thread was strained over its limit strength”). • Formulation of conclusion: “The cause of the situation Е is evidently the situation Н” (here, “Evidently, the cause of the thread tear is the overriding its limit strength by a load»). Then, if the researcher knows initially that the phenomenon can have the cause Q, he has to try to falsificate it. If he tends to do it, the hypothesis Н obtains the status of true causative diagnosis. 

Here is obviously one principle difference between explanation and verification of a hypothesis. Although the logical formula of their illation is the same (Н Е, Е ┤Н), their initial knowledge and results are different: the initial knowledge of verification is a hypothetically true statement (hypothesis) Н, while the result refers to the augmentation of the credibility level of the hypothesis; the initial knowledge of explanation is a single subjectively true statement Е, while the result is a causative diagnosis Н.

C. Popper, C. Hempel and P. Oppenheim elaborated a wide-spread model of deductively nomological explanation. In the example of explanation of the thread tear, it is reduced here to the conclusion one of which premises is the description of the required cause of the phenomenon (“The limit of strength of the torn thread is lower than the weight of the load”), while the conclusion is a statement, truly made beyond the conclusion(“This thread is torn”). It turns out that what is searched by means of conclusion (a cause) is found beyond it, while what is concluded is what was known before the conclusion (a consequence). Such disposition is hardly relevant to the theoretical and cognitive functions of the illation.

Let us discuss the model of teleological explanation. Human beings tend to motivate their agency and to construct it by an algorithm, while the motive, or an agency goal is often the cause of the agency. The goal achievement often suggests accomplishment of a certain sequence of actions, typical (standard) also for other researchers who are achieving the same goal. If we know the goal intention (motive) of such “technologies”, we can interpret (understand or explain) many human actions. To understand the human actions is to recognize the goal which was intended by an actor accomplishing an action. Thus, if we investigate the character of an action, its “technology”, we can claim, with the specified degree of probability, the goals and intentions of an actor, i.e. to explain these actions. If an investigator, when searching for premises, discovers a mask, gloves and a gun, which are usually prepared for a foray, he can suggests that these objects are premises of a criminal intention of a suspect; a shaman dances to favor tribal spirits to send them haunting luck, etc. The logical basis of such explanation is a practical syllogism, which formula is: “If any intends to achieve the goal а, he usually performs the sequence of actions b. N performs the sequence of actions b. Therefore, N intends to achieve the goal а». 

Литература: Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. Гемпель К. Мотивы и охватывающие законы в историческом объяснении / Философия и методология истории. М., 1977. Никитин Е.П., Никитина А.Г.Эмпиризм и функциональный анализ науки //Философия науки. М., 1996. Вып.2.Ивин А.А. Основы теории аргументации. М., 1997. Зуев К.А., Кротков Е.А.. Рациональность: дискурсный подход. М., 2010. Hempel C.G. Deductive-nomological vs. Statistical Explanation // Minnesota Studies in the Philosophy of Science. 1962. V.Ш. P. 98-169.

Прогнозирование

В методологической литературе традиционно подчеркивается сходство между прогнозированием и объяснением. Считается, что их логическую основу составляет одно и то же дедуктивное умозаключение, а различие усматривается только во временном параметре: объяснение обращено к настоящему, прогнозирование – к будущему. Дискурсный подход к анализу научного мышления позволяет установить между ними более точную и полную дистинкцию. Теоретическую основу этого вида рассуждений составляет прогностический номос (от гр. nomos – закон), т.е. формулировка закономерности поэтапной эволюции объектов прогнозируемого класса (таксона). Общее содержание ее таково: в первом звене формальной импликации S1 S2 отмечается, что исходное состояние S1 объекта прогнозирования под воздействием причинного фактора Aet` обусловливает переход его в новое состояние S2 в течение прогностического периода Т*; смысл второго звена S2 S3 состоит в том, что состояние объекта S2 под воздействием причинного фактора Aet`` переходит, в свою очередь, в состояние S3 ввграницах временного интервала Т**, и т.д.

В научном дискурсе не ставится задача предвидения у объекта признаков, природа которых неизвестна науке (такую цель могут ставить перед собой только пророки). Далее, при составлении прогнозов предполагается, что уже известен закон его эволюции, временные интервалы ее стадий. Наконец, речь идет о предсказании возможных изменений объекта в строго определенных отношениях, в фиксированном интервале значений заранее выделенных параметров, причем эти изменения таковы, что не могут привести к утрате объектом своей типологической либо индивидуальной идентичности.

Общая структура (алгоритм) одностадийного прогнозирования такова: •Фиксирование исходного знания: достоверное единичное высказывание S1, описывающее некоторую реальную ситуацию (к примеру, такое: «Этой ночью идет сильный дождь»).•Формулировка задачи: установить, какая другая ситуация S2 придет на смену ситуации S1 под воздействием причинного фактора Aet в прогностический период Т (в примере: в течение ночи).•Подбор рассуждающим в корпусе имеющихся у него знаний подходящего прогностического номоса S1 S2 (например: «Если ночью идет сильный дождь, то по утрам трава в поле мокрая»). •Построение дедуктивного вывода по схеме S1 S2, S1├ S2 (в примере: «Если ночью идет сильный дождь, то по утрам трава мокрая. .Ночью шел сильный дождь. Следовательно, этим утром трава в поле мокрая»). 
Обычно в прогнозирование ситуация S1 представляет собой более или менее развернутую характеристику одного или нескольких аспектов (параметров) состояния исследуемого объекта. Далее, если в объяснении ставится задача установить возможную причину уже существующей в действительности ситуации, то в прогнозирование задача состоит в предвосхищении некоторой ситуации на основании знания исходной ситуации и сведений о возможных причинах ее изменения. Распространенное, но, все же, ошибочное мнение, что схема предсказания одна та же, что и схема объяснения, возникло по причине отождествления этих процедур с умозаключением, трактуемым, по обыкновению, как «готовая» последовательность из посылок и заключения.

Рассматриваемый алгоритм прогнозирования не предусматривает реализации в прогностическом периоде Т практических действий в отношении объекта, приводящих к его перестройке. Если такие перестройки планируются (например, в прогнозирование врачом течения заболевания пациента с учетом назначенного лечения, или в прогнозирование изменений в работе организации, в которой назначен эффективный руководитель), то их необходимо включить в содержание прогностического номоса. Целесообразно также различать линейное прогнозирование, в котором предполагается единственное значимое (по)следствие известной причины, и вариантное, в котором у этой причины могут быть несколько сопоставимых по значению вероятности и важности (по)следствий. Прогностическое рассуждение продуцирует точный прогноз только при наличии сравнительно небольшого количества эффективно контролируемых причинных факторов, потенциально влияющих на изменение состояния объекта прогноза.

Как и результат объяснения, прогноз должен быть хорошо обоснован (аргументирован). Но если хорошо обоснованный причинный диагноз принято считать истинным, то для диагноза будущего, т.е. прогноза, такая характеристика не подходит. Истина (в ее классическом понимании) состоит в соответствии высказывания действительности, т.е. тому, что есть (или было). Соответствовать же тому, чего еще нет или не было, высказывание, по определению, не может. Поэтому прогноз естественно оценивать лишь как более или менее правдоподобный.  
Хотя объяснение и прогнозирование относятся к разным типам рассуждений, они, тем не менее, эпистемологически связаны между собой: правильность объяснения – условие успешности прогноза, сбывшийся прогноз – подтверждение правильности объяснения. 

Forecasting (prognosis)

Methodological literature traditionally emphases the similarity between forecasting and explanation. It is considered that the logical basis of the both is deductive suggestion, while the difference is only in temporal dimension: explanation refers to the present, and forecasting refers to the future. Discourse approach to scientific thinking helps reveal more precise and fuller distinction. Theoretical background of this type of reasoning is prognostic nomos, i.e. the formulation of the regular evolutionary development of prognostic class objects (taxon). The general content is the following: the first chain of formal inplication S1 S2 marks that the initial condition S1 of a forecast object under the impact of the casual factor Aet` determines its transition to the new condition S2 during the forecast period Т*; the meaning of the second chain S2 S3 is that the object condition S2 under the impact of the casual factor Aet`` transits to the condition S3 in terms of the temporal interval Т**, etc.

The scientific discourse is not aimed at forecasting the qualities of the object, the nature of which is scientifically unrecognized (this goal is typical for prophets). Then, forecasting procedure means that the evolutionary law of the object is already known and temporal intervals of its development are already recognized. At last, the question is in forecasting of possible transformations of the object in severely defined relations and in the fixed interval of the already established parametrical values, moreover, these transformations are such that they cannot lead to the lack of typological or individual identity of the object.

The general structure (algorithm) of the one-stage forecasting is the following: • fixation of the initial knowledge: true singular utterance S1, describing a real situation (e.g. «It rains hard this night»). • Problem formulation: to estimate what other situation S2 will replace the situation S1 under the impact of the casual factor Aet in the forecast period Т (here, during the night). • The choice of the forecasting nomos S1 S2 among the available knowledge (e.g. «If it rains hard in the night, the grass is wet in the morning»). • Deductive conclusion by the formula S1 S2, S1├ S2 (e.g. “If it rains hard in the night, the grass is wet in the morning. It rained hard last night. Therefore, the grass is wet this morning”). 

Usually, the forecasting situation S1 is more or less grounded characteristic of several aspects (parameters) of the object under the study. Then, if the explanation goal is to discover the real cause of the real situation, the forecasting goal is to predict a situation basing on what we know about the initial situation and on possible causes of its transformation. The popular but still false opinion that the pattern of forecasting is the same as the pattern of explanation emerged because of identification of these procedures with the inference procedure that is traditionally interpreted as an “established” sequence of premises and illations.

The algorithm of forecasting considered here does not suggest in forecast period Т the enactment of practical actions concerning and transforming the object. If such transformations are programmed (e.g. in medical forecasting of a disease development considering a treatment, or in forecasting of organizational transformations where the new effective manager was appointed), they should be mentioned in the forecasting nomos. It is also reasonable to distinct the linear forecasting (the only significant consequence of the known cause is revealed) and the alternate forecasting (the cause is considered to have several consequences comparable by probability value and significance). Forecasting reasoning produce a precise forecast only if there is a comparatively little amount of effectively controlled casual factors which can potentially influence on the transformation of the forecast object transformation.

As well as a result of explanation, the forecast should be well reasoned (argued). But when the well reasoned causal diagnosis is conventionally considered to be true, a future diagnosis (a forecast) does not correspond to this characteristic. The truth is classically regarded as a correspondence of the utterance to the reality, i.e. to what exists or existed. By definition, an utterance cannot correspond to what does not exist yet or has never existed. That is why it is natural to estimate forecasts as more or less credible.  

Though the explanation and forecasting refer to different types of arguments, however, they are epistemologically linked together: the trueness of the explanation is a condition of the efficiency of the forecasting, while the forecast came true is a prove of the trueness of the explanation. 

Рассуждение

Термин “рассуждение” (лат. discursus) нередко употребляется в учебной и научной литературе по логике. Большинство авторов использует этот термин как синоним более традиционных – «умозаключение», или «вывод». Однако рассуждать – значит, прежде всего, формулировать вопросы, а затем искать ответы - объяснять, предсказывать, доказывать, опровергать, убеждать, подвергать сомнению и т.п. Ничего из названного в самих по себе умозаключениях, истолковываемых по многовековой традиции как «готовая» последовательность посылок и заключения, нет. В этой связи уместно говорить о «погруженности» любого умозаключения в контекст более фундаментального эпистемологического образования, которое и предлагается называть собственно рассуждением. 

Рассуждение представляет собой целенаправленную речемыслительную деятельность по поиску ответа на какой-либо познавательно значимый вопрос посредством подбора релевантной ему достоверной информации и построения на этой основе одного или нескольких умозаключений. На связь умозаключения с каким-либо вопросом (задачей) обращал внимание отечественный логик XIX в. М.И. Каринский, полагавший, что «запрос мысли ... есть условие вывода», а «выведенное суждение является в нашей мысли как ответ на эти мыслимые вопросы». С рассуждением ассоциируется его предметная область (универсум) – сравнительно неширокий круг явлений (процессов, ситуаций), имеющий прямое отношение к поиску ответа на поставленный вопрос. Относительно универсума субъект рассуждения обычно располагает знанием некоторого количества ее фактов и законов. Целью рассуждения является получение ответа на вопрос, которым оно инициируется и направляется. Полученный ответ составляет продукт, или конечный результат, рассуждение. Им может быть изменение истинностного значения некоторого исходного высказывания (к примеру, признание высказывания, ранее бывшего правдоподобным, в качестве достоверного), установление причины исследуемого явления, построение прогноза и т.п. Рассуждение является, в целом, осознанной деятельностью, хотя отдельные его этапы могут осуществляться на интуитивном уровне. Оно содержит элементы логической и методологической рефлексии и сопряжено нередко с внутренним диалогом рассуждающего. 

Основные этапы научного рассуждения таковы: •Осознание проблемной ситуации: выделение того, что известно, и того, что неизвестно об объекте рассуждения (что, в конечном счете, необходимо выяснить, узнать, получить?). •Поисково-ориентировочная деятельность: ограничение зоны поиска на основе представлений о типе задачи; акцентуация внимания на определенном, относительно нешироком круге явлений (ситуаций, процессов), к которому непосредственно относится объект рассуждения; актуализация субъектом имеющихся у него знаний об области рассуждения – припоминание ранее твердо установленных фактов, а также высказываний номологического характера – законов, норм, алгоритмов поведения и т.п. •Исполнительные действия: подбор посылок для вывода из них заключения, релевантного искомому ответу на основной вопрос рассуждения; выведение заключения из посылок. •Формулирование ответа на основной вопрос рассуждения; сопоставление полученного посредством вывода заключения с исходными условиями задачи. • Если в результате сличения результат согласуется с исходными условиями, поисковый процесс прекращается, а если нет – процесс решения возобновляется и протекает до тех пор, пока решение не будет согласовано с условиями задачи.

Рассуждение в предлагаемом его истолковании предстает в качестве интегративной формы исследовательского цикла, взятого в речемыслительном аспекте, т.е. в отвлечении от предметно – чувственной его составляющей. Интегративная, потому что объединяет в себе функционирование таких основных форм мышления как понятие (в составе суждений), вопрос, суждение (в составе посылок вывода), гипотеза, а также вывод (умозаключение), без посредства которого не может быть найден ответ на вопрос. В зависимости от типа вопроса множество рассуждений подразделяется на аргументацию, объяснение, прогнозирование, квалифицирование и идентифицирование.

Литература: Ajdukiewicz K. Klasyfikacja rozumowań / Jenzyk i poznanie. Warszawa. T II, 1965. Каринский М.И. Классификация выводов / Избранные труды русских логиков XIX века. М., 1956. Поспелов Д.А. Моделирование рассуждений. Опыт анализа мыслительных актов. М.,1989.Соснин П.И. Моделирование рассуждений: Конспект лекций. Ульяновск, 2000. Зуев К.А., Кротков Е.А.. Рациональность: дискурсный подход. М., 2010. 
   
Reasoning

The term “reasoning” is often used in logical literature. Most authors use this term as a synonym of more traditional terms “illation” and “conclusion”. However, to infer means primarily to formulate questions and then to find answers (to explain, to predict, to prove, to contradict, to suggest, to doubt, etc.). Traditionally regarded as a “ready” sequence of premises and conclusions, illations have nothing of such. In this context it is reasonable to speak about “embedment” of illations into the context of more fundamental epistemological construction which is marked as merely “reasoning”.

Reasoning is a purposeful speech and thinking agency of finding the answer to a cognitively significant question by choosing the relevant information and construction of one or several illations. The Russian logician M.I. Karinsky who lived in XIX century emphasized the link between the illation with the question (problem), considering that “intention of the thought is a condition of the conclusion”, and “concluded statement is an answer to the recognized questions in our thought”. Reasoning is associated with its object domain (a relatively narrow spectrum of phenomena (processes, situations) that is directly related to the search for the answer to the question. The actor of reasoning usually knows a quantity of facts and regularities of the object domain. The goal of reasoning is to get the answer to the question that it is initiated and directed by. The obtained answer is a product, or a final result, of an inference. It can be the transformed true value of an initial statement (e.g. admitting of previously credible statement to be true), the determined cause of the phenomena, the elaborated forecast, etc. Generally, the reasoning is a reasonable agency though some of these stages can be realized on the intuitional level. It contains elements of logical and methodological reflection and corresponds to the inner dialogue of the reasoning actor.

The principle stages of reasoning are: • Problematization: determination of what is known and what is not known about the object of inference (what is finally to be revealed, known or obtained?). • Exploratory research: limitation of the research zone by the represented problem type; emphasis on a certain and relatively limited range of phenomena; enactment of the actor’s knowledge about the domain of the inference (refreshing of strictly defined facts and nomological statements (regularities, norms, algorithms, etc.). • Executory research: the choice of premises for conclusions relevant to the main question of the inference; conclusion from premises. • Formulation of the answer to the principle question of the inference; comparison of the obtained conclusion with the initial conditions of the problem. • If the result of the comparison coincides with the initial conditions, the search process ceases, but if the result does not the solution process is to be renewed and is hold up until the solution corresponds to the conditions of the problem.
The reasoning is regarded here as an integrative form of the research plane in the discourse extent, i.e. beyond sensational focus. It is integrative because it combines all functioning thinking forms such as notion (in the corpus of statements), question, statement (in the corpus of conclusion premises), hypothesis, conclusion (illation) that plays the crucial role in the problem solution. Depending on the question type, the multitude of types of reasoning can be divided into argumentation, explanation, forecasting, qualification and identification.

Литература: Ajdukiewicz K. Klasyfikacja rozumowań / Jezyk i poznanie. Warszawa. T II, 1965. Каринский М.И. Классификация выводов / Избранные труды русских логиков XIX века. М., 1956. Поспелов Д.А. Моделирование рассуждений. Опыт анализа мыслительных актов. М.,1989.Соснин П.И. Моделирование рассуждений: Конспект лекций. Ульяновск, 2000. Зуев К.А., Кротков Е.А.. Рациональность: дискурсный подход. М., 2010. 
   
Регулятивные принципы научного дискурса

Речь идет об известных нормах, в которых многовековая практика научного познания аккумулировала общие условия продуктивности исследовательских процедур. Вместе с тем, их назначение – служить высшими ценностными ориентирами для ученых в их устремлениях к познанию нового, непознанного. Рассмотрим некоторые из них, наиболее важные.

•Объективность. Требование считаться с независимым от сознания исследователя существованием исследуемых объектов (включая духовные ценности, сознание других людей), их свойств и отношений между ними. Для научного дискурса характерно стремление к непредвзятости в суждениях, способность избавляться в них от индивидуальных и групповых пристрастий. О. не следует смешивать с интерсубъективностью, хотя последняя является коммуникативным проявлением первой. Она обеспечивается такими средствами репрезентации авторского дискурса, которые создают условия для адекватной рецепции основного его содержания.

•Установка на поиск истины. Данный императив научного дискурса предполагает, что любые наши высказывания не гарантированы от ошибок. Истина в ее классическом понимании представляет собой отношение соответствия (адекватного отражения) высказывания (гипотезы, теории) выделяемому им фрагменту реальности. В современной эпистемологии и философии науки конкурируют еще две концепции истины: когерентная, в которой истина заключается в согласии выдвинутого положения с уже принятой ранее системой утверждений, и прагматическая, характеризующая истину как «работоспособность» идеи, или ее полезность. Однако приоритет в науке по-прежнему имеет классическое понимание истины (теория корреспонденции), остальные играют в ней важную, но, все, же вспомогательную роль. 

•Концептуальность. Данная норма предполагает использование в любой области научного дискурса сетки («системы») категорий, которая служит своеобразными координатами пространства теоретического мышления. Во-первых, это философские категории – онтологические, эпистемологические и аксиологические. Во-вторых, научные категории, сетка которых выделяет определенный аспект реальности, который составляет предметное содержание высказываний науки. Важнейшей составляющей концептуальности научного дискурса является также наличие в нем теоретических законов. Предметное содержание этих законов воспроизводится связью содержания входящих в них научных категорий. 

•Эмпиричность. Требование, согласно которому наблюдения и эксперименты должны играть решающую роль в признании либо отбрасывании положений теоретического уровня дискурса (гипотез, законов и теорий). Согласно верификационизму (логический эмпиризм) только осуществимость прогнозов теории свидетельствует о ее эмпиричности: все, что не удается подтвердить опытным путем, является либо ложным, либо бессмысленным. Фальсификационизм (критический рационализм) в качестве критерия эмпиричность принимает опровержимость теории опытным путем: не все эмпирично, что удается подтвердить фактами. Более приемлем компромиссный подход: рациональность научного дискурса заключается, среди всего прочего, не только в использовании эмпирических свидетельств в целях подтверждения теории, но и в настойчивых поисках фактов, противоречащих ей. 

•Логичность. Это требование к производству научного дискурса позволяет обеспечить логическую правильность, т.е. когерентность, определенность и обоснованность его содержания. Данные качества дискурса эксплицируются средствами и методами науки логики. Логика как наука изучает способы связей слов и словосочетаний к тому, что эти слова обозначают и выражают, анализирует причины и недоразумения, связанные с неточностью словесных формулировок, многозначностью слов, неопределенностью их смыслов, предлагает способы их устранения. Она рассматривает общее строение понятий, зависимости между ними по их логической форме (структуре); изучает общую структуру (логическую форму) суждений, условия истинности сложных суждений в зависимости от истинности либо ложности простых; выявляет и кодифицирует схемы умозаключений двух основных разновидностей – дедуктивных и индуктивных, формулирует условия их правильности (корректности).  

•Методологичность. Означает, что любое научное исследование может осуществляться с помощью определенной совокупности рациональных методов. Способ деятельности становится научным методом познания, когда а) предназначен для получения знаний; б) не является универсальным); в) эффективность его использования признана научным сообществом. Успешное применение любого метода не является занятием сугубо алгоритмическим, предполагает наличие у исследователя некодифицируемого мастерства, приобретаемого им в личном опыте. Методы подразделяются на дисциплинарные и междисциплинарные, методы теоретического и эмпирического исследования, и т.п. Не существует только методов открытия новых истин, алгоритмов изобретения новых способов исследования.  

•Обоснованность. Наиболее важной чертой научного дискурса является обоснованность его высказываний. Отсутствие обоснованности приводит к фразерству и декларативности, что недопустимо в науке. Суть данного принципа такова: если формулируется некое положение (гипотеза, теория), необходимо привести неоспоримые рациональные основания (аргументы), в силу которых его следует признать истинным либо более правдоподобным, чем ранее. Обосновать высказывание – значит привести доводы (аргументы) фактуального характера (эмпирическое обоснование), дедуцировать его из других ранее признанных теоретически истин (логическое обоснование) или получить с помощью надежных методов (методологическое обоснование).

•Креативность. Инновационное исследование начинается с того момента, когда в полной мере осознается невозможность решения определенного вида задач (проблем) на уже существующей теоретической и фактуальной базе, с помощью ранее созданных методов и средств. Это обстоятельство побуждает исследователя к формулировке новых идей и гипотез, изобретению нетрадиционных экспериментальных методик, средств наблюдения и измерения, что, в общем и целом, не характерно для репродуктивного дискурса. Процесс рождения нового в научном творчестве не поддается, в общем и целом, рационализации, поскольку в нем значительную роль играют воображение, интуиция и мировоззренческие обертоны. 

•Критицизм. Новое в науке первоначально возникает в сознании какого-то конкретного исследователя, как правило, натуры творческой, волевой и целеустремленной. Однако его инновация может оказаться ошибочной: в европейской науке уже давно сформировалась позиция, согласно которой истина спрятана довольно глубоко, и найти ее в одиночку чрезвычайно трудно. Среди других ученых, занятых исследованием этой же области явлений, всегда имеются подходы и точки зрения, не совпадающие с авторскими, а иногда и противостоящие им. Критицизм предполагает умение выслушать контраргументы, попытаться встать на точку зрения другого, посмотреть на свою позицию как бы со стороны, и вступить в плодотворный диалог с иными взглядами. «Я могу ошибаться, а вы можете быть правы; сделаем усилие, и мы, возможно, приблизимся к истине» (К.Поппер).  

Regulative principles of scientific discourse

The practice of scientific cognition is rich with its age-old history and, thus, has accumulated general conditions of research efficiency. Alongside, their mission is to maintain and reproduce scientific values of revealing the new and unknown. Here, we discuss the most important of them.

•Objectivity. This regulation refers to the recognition of existing (independently from a researcher’s mind) objects of a research, their qualities and relations between them. The scientific discourse is specified with neutral judgments, i.e. exclusion of individual and collective biases. Objectivity is different from intersubjectivity, though the latter is a communicational reflection of objectivity. It is provided with such means of authorial discourse representation that make conditions for the adequate understanding of its main content.

• Focus on quest for truth. This imperative means that any utterances are not guaranteed from mistakes. The truth in the classical meaning is a correspondence relation (adequate reflection) of an utterance (hypothesis, theory) to a relevant fragment of reality. In contemporary epistemology and philosophy of science there are two else competing conceptions of truth: theory of coherence, which interprets the truth as a correspondence of the statement with the already accepted system of utterances; pragmatic conception which characterizes the truth as “capacity” of an idea or its efficiency. However, the priority is given in science to the classical interpretation of the truth (theory of correspondence), while others are considered to be additional. 

• Contextuality. This norm refers implies using of a system of categories in any type of the scientific discourse. This category system represents specific positions of theoretical thinking. First, these are philosophical categories (ontological, epistemological, axiological). Second, these are scientific categories, the system of which is the object domain of scientific utterances. The important aspect of the scientific discourse’s contextuality is theoretical regularities. The content of these regularities is reproduced by the correlations of scientific categories.

• Empiricism. This regulation suggests that observations and experiments must play the crucial role in acceptance or rejection of theoretically elaborated statements (hypothesis, regularities, theories). According to verificationism (logical empiricism) the feasibility of theoretical prognoses only proves the empirical status of the theory: everything that is not proved by experience is considered either false or nonsensical. Falsificationism (critical rationalism) as an empiricist criterion submits rejecting the theory by experience: not all is empirical that is proved by facts. The more relevant approach is a compromising one: rationality of the scientific discourse is, among all, not only in using empirical evidences to prove a theory, but also in the constant quest for facts that contradict the theory.

• Logicality. This norm fixes the logical coherence, definiteness and justification of the scientific discourse. These features of the scientific discourse are explained by means and methods of the logical science. The logics as science studies the ways of correlations between lexical items and what they express and represent; it analyzes the reasons and ambiguities referring to the misconception of verbal formulas, polysemantic words, ambivalence of meanings, and it offers the means of elimination of these negative phenomena. The logical science discusses the general order of notions, correlations between them by their logical form (structure); it studies the general structure of statements, conditions of trueness of complex statements depending on trueness or falsity of simple ones; it reveals and codifies conclusion patterns (deductive or inductive) and it formulates the conditions of the correctness.  

• Methodologicality. This implication means that any scientific research can be enacted by means of the certain complex of rational methods. The work method becomes a scientific method if: a) it is focused on getting knowledge; b) it is not universal; c) its practical efficiency is accepted by scientific community. The efficient appliance of any method is not merely an algorithmic action, since it supposes the non-codifying skills of researchers that they obtain in their personal experience. Methods can be disciplinary and interdisciplinary, theoretical and empirical, etc. The only types of methods that cannot exist are methods of new truth revelation and algorithms of new research means creation.  

• Validity. The most important feature of the scientific discourse is validity of its statements. The lack of validity leads to sesquipedalianism which is unacceptable for science. The nature of this principle is the following: if a statement is formulated or a hypothesis (hypothesis, theory) is posturized, it is necessary to substantiate incontestable arguments due to which the statements are considered to be true or more credible than previously. To substantiate this knowledge means to give arguments of factual character (empirical substantiation), to deduce them from previously accepted theoretical truth (logical substantiation) or to get them with credible methods (methodological substantiation).

• Creativity. The innovative research starts where the impossibility to solve certain problems on the already existing theoretical and factual basis is fully realized among scientists. It makes researchers formulate new ideas and hypotheses, create non-traditional experimental methods and observation means, which is, by and large, not typical for reproductive discourses. The building process of the new is not generally controlled by rationalization, since it encompasses such crucial phenomena as imagination, intuition and worldview attitudes.

• Criticism. What is scientifically new primarily emerges in the consciousness of a researcher who possesses such qualities as creativeness, will to discover and purposefulness. However, his or her innovation can turn out to be false: the position of European science implies that the truth is lying deep, and it’s rather hard to discover it alone. Other scientists from the same research field always have approaches and opinions different from researcher’s ones and sometimes opposite to them. Criticism suggests the skill to perceive counterarguments and to try to take the other’s position, or to look at one’s own position from aside, and to follow the constructive dialogue with other views. «I can be wrong, and you can be right; let’s make an effort and we could probably reach the truth» (C.Popper).
   
Формы и уровни научного дискурса

С учетом природы и функций познания когнитивный компонент научного дискурса следует охарактеризовать в самом общем плане как последовательность речемыслительных действий (актов) в контексте поиска его субъектом ответа на познавательно значимый (нетривиальный) вопрос. Основные формы когнитивного дискурса таковы: аргументация, отвечающая на вопрос «Каким образом может быть обосновано (либо опровергнуто) высказывание Х?»; объяснение, направляемое вопросом «В силу каких причин и условий имеет место ситуация, описываемая высказыванием Х?»; прогнозирование, инициируемое вопросом «Возникновения какой ситуации Y следует ожидать при наличии ситуации, описываемой высказыванием Х?»; квалифицирование, направляемое вопросом «К какому типу (классу) Т некоторой систематики следует отнести данный объект (ситуацию, процесс) а?»; идентифицирование, отвечающее на вопрос «Какой из множества однотипных объектов в1, в2,…,вn идентичен искомому объекту а?». 

По другим основаниям когнитивный дискурс может быть подразделен на формальный и эмпирический, а последний, в свою очередь, на природоведческий и социогуманитарный. Объекты дискурса формальных наук (логики и математики) - абстрактные структуры дефинитивно-аналитической детерминации, неспецифицируемые эмпирическим содержанием знания. Объекты дискурса эмпирических наук составляют а) явления природного характера, не имеющие прямых социокультурных детерминант, б) социальные институты и отношения, сфера культуры и феномены психики (сознания) человека. В этой связи уместно также подразделить эмпирический дискурс на физический, химический, биологический etc. – для природоведческого, и экономический, политический, юридический, социологический, психологический etc. – для социогуманитарного. Далее, из отраслевых разновидностей дискурса выстраиваются междисциплинарные дискурсы, такие как биофизический, биохимический, социобиологический, социально-психологический, медицинский etc.

Введение онтологии и предметной области в модель научного дискурса обусловлено их сопряженностью с логико-методологическим директивами научного познания. К примеру, в дискурсе о природе, с одной стороны, и социогуманитарном дискурсе – с другой, приходится иметь дело с существенно различающимися типами объектов и их взаимосвязей (детерминации), что обусловливает специфику аргументативных, объяснительных и прогностических методологических процедур этих форм дискурса.

В когнитивном дискурсе естественно также выделять креативный и репродуктивный его компоненты. Индикатор креативности состоит в наличии хорошо обоснованных авторских высказываний номологического либо методологического характера, не дедуцируемых из прежнего знания. Решение субъектом познавательно значимых задач в границах уже имеющегося теоретического и методологического знания свидетельствует о репродуктивности его дискурса. Такого вида задачи Т. Кун называл головоломками: они должны иметь «гарантированное решение» и «должны существовать также правила, которые ограничивают как природу приемлемых решений, так и те шаги, посредством которых достигаются эти решения».

По параметру «уровни дискурсного текста» выделяют объектный дискурс, отличая его от метадискурса. Одна из разновидностей метадискурса может быть названа логико-методологической. Ее основу составляет рефлексия субъекта по поводу логических отношений между терминами и высказываниями объектного дискурса, роли в нем методологически значимых категорий, правил и принципов. Далее, по этому же параметру научный дискурс делят на фактологический (эмпирический) и теоретический. Фактологический дискурс является своеобразным нарративом, повествующим об условиях и результатах наблюдений и экспериментов, а также продуктом их индуктивного обобщения. Теоретический дискурс выстраивается в целях объяснения, квалификации и прогнозирования фактов посредством номологических высказываний (законов науки), которые своей онтологией имеют идеальные (теоретические) модели. 

Понятно, что в науке авторский когнитивный дискурс выстраивается на фоне и с участием дискурсов других исследователей. Однако иные дискурсы принимаются автором во внимание только в той мере, в какой их содержание может быть спроецировано на методологию исследования и выстраиваемый им когнитивный образ объекта познания. По целям (интенции) коммуникативный аспект научного дискурса целесообразно поделить на репрезентативный, когда автор своим сообщением имеет намерение сформировать или же изменить у реципиент названный образ; аппрейзитивный, когда посредством текста внушается реципиенту, что такая-то и такая исследовательская ситуация, гипотеза или теория предпочтительнее такой – то и такой; прескриптивный, когда вербальными средствами намереваются изменить поведение реципиента в определенной исследовательской ситуации, организовать это поведение. 

Forms and levels of scientific discourse

According to the nature and functions of cognition, the cognitive component of the scientific discourse is to be characterize in the more general plane as a sequence of actions in the context of search for the answer to a cognitively significant (nontrivial) question. The main forms of the cognitive discourse are: argumentation that answers the question “how can the utterance X be reasoned or contested?”; explanation that is driven by the question “what are the reasons and conditions of the situation described in the utterance X?”; forecasting that is initiated by the question “what situation Y is expected to emerge granting the situation described in the utterance Х?»; qualification that is directed by the question “what type (class) Т of a system should the object (situation, process) а referred to?”; identification that answers the question “which of the objects of the same type в1, в2,…,вn is identical to the given object а?”. 

The cognitive discourse can be also divided into formal and empirical, and the latter can be natural and sociohumanitarian. The objects of the formal sciences discourse (logics and mathematics) are abstract structures of definitive and analytical determination which are not specified by the empirical content of the knowledge. The objects of the empirical sciences are a) natural phenomena that have no direct sociocultural determinants; b) social institutions and relations, cultural sphere and psychic phenomena. It is reasonable to distinct such forms of the empirical discourse as physical, chemical, biological, etc. – for the nature science discourse; economical, political, juridical, sociological, psychological, etc. – for sociohumanitarian discourse. There are interdisciplinary discourses divided from branches of discourse, such as biophysical, biochemical, sociobiological, medical and other discourses.

The model of the scientific discourse encompasses the ontology (objects domain), since it is determined by its contingence with logical and methodological directives of the scientific cognition. E.g. both the nature discourse and the sociohumanitarian discourse deal with essentially different types of objects and relations between them (determinations) which determines the specific of argument, explanation, forecasting methodological procedures of these forms of discourse.

The cognitive discourse has creative and reproductive aspects. The creativeness indicator is linked to well-reasoned authorial nomological or methodological statements that are not deduced from the precedent knowledge. The reproducibility of the discourse is proved by the solution of cognitively significant problems by the discourse actor. T. Kuhn called such problems “puzzles”: they should have “guaranteed solution” and “there must be the rules which limit both the nature of appropriate solutions and methods of gaining these decisions».

By the parameter “levels of discursive text” we can distinct the object discourse and the metadiscourse. One of types of the metadiscourse is logical-methodological. Its basis is represented by the reflection of the actor on logical relations between terms and statements of the object discourse and the role of significant categories, rules and principles in it. Then, by the same parameter, the scientific discourse can be divided into factological (empirical) and theoretical. The factological discourse is a kind of narrative text about conditions and results of observations and experiments. The theoretical discourse is constructed with goals of explanation, qualification and forecasting the facts with means of nomological statements (science laws) that are idealistic (theoretical) in their ontology.

It is clear that the scientific authorial cognitive discourse is constructed on the background of discourses of other researchers. However, other discourses are taken by an author in account to the extent that their content can be projected on the methodology of the research and the relevant cognitive image of the cognition object. By goals (intentions), the communicational aspect of the scientific discourse can reasonably be divided into representative (the actor intends to construct or transform the cognitive image of a recipient’s cognition); upraising (it is impacted to the recipient by means of a text that a research situation is more preferable than another); prescriptive (one intends to change or to organize verbally the behavior of the recipient in a certain research situation). 
   



 





Здесь будет баннер
Международная Академиия Дискурс Исследований, 2009
620144 г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 68 info@madipi.ru
Rambler's Top100 Разработка, создание и техническая поддержка сайта
admin@apin.ru ООО "Агентство Культурной Информации", 2009