Учебные курсы Soft power: теория, ресурсы, дискурс
Soft power: теория, ресурсы, дискурс Печать E-mail

Soft power: теория, ресурсы, дискурс

под ред. О.Ф. Русаковой
Екатеринбург: Издательский Дом "Дискурс-Пи", 2015. - 376 с.

В коллективной монографии представлены результаты многопланового исследования soft power или мягкой силы как аналитического концепта, своеобразного дискурса, ресурса развития и инструмента современных коммуникаций. Предметом специального исследования выступают методологические проблемы концептуального и измерительно-инструментального анализа soft power, социокультурные, политические и управленческие инструменты мягкой силы, проблемы использования soft power в межэтнических коммуникациях. Значительное внимание уделяется изучению межгосударственных и национально-государственных стратегий развития мягкой силы, включая особенности российской модели soft power.
Предназначено специалистам в области политологии, международных отношений, государственного и муниципального управления, связей с общественностью, всем, кто интересуется новейшими инструментами и технологиями власти.

Рецензенты:
д-р полит. наук, проф. Н.А. Комлева
д-р полит. наук, проф. С.Г. Зырянов

Авторский коллектив:
П.И. Агашкова (5.5); маг.п.н. Е.Г. Грибовод (5.2); Д.Д. Гуляр (5.6); д.п.н. Е.Г. Дьякова (2.6); к.п.н. наук Е.Н. Коваленко (2.5); маг.п.н. Д.М. Ковба (1.1; 1.3; гл. 4); В.А. Корнеева (2.4); маг.п.н. Я.Ю. Моисеенко (2.2); Р.Р. Мухамедярова (5.4); Т.Н. Носова (5.3); д.ф.н., проф. В.М. Русаков (2.1; 2.3); д.п.н., проф. О.Ф. Русакова (Введение; 1.1; 1.2; 1.3; 2.1; 2.2; 2.3; 2.5; 5.2; 5.3; 5.6; Заключение); к.п.н., доц. А.Д. Трахтенберг (2.7); д. п.н., доц. М.А. Фадеичева (гл. 3); к.п.н. О.М. Хауер-Тюкаркина (5.1)


УДК 32.001
ББК 66.0

ISBN 978-5-98728-044-7 

© Институт философии и права УрО РАН, 2015
© Коллектив авторов, 2015
© Издательский Дом "Дискурс-Пи", 2015
 
Обложка Soft power: теория, ресурсы, дискурс  
 

 
Содержание
 


Введение 

Глава 1. Soft power как аналитический концепт 

1.1. Методологические проблемы концептуального анализа soft power 
1.2. Концепт smart power как теоретическое основание политической стратегии 
1.3. Измерение soft power 

Глава 2. Социокультурные и политические инструменты soft power 

2.1. Дискурсы идентичности и политики памяти как инструменты soft power 
2.2. "Мягкая сила" конформизма и креативности в глобальном мире 
2.3. Soft power культурных индустрий 
2.4. Спорт как национальный ресурс soft power 
2.5. Феминистский дискурс soft power 
2.6. Soft power как проявление "административной моды" в управленческих практиках 
2.7. "Открытое правительство" как инструмент soft power: как превратить национальный дискурс в глобальный? 

Глава 3. Soft power в межэтнических коммуникациях 

3.1. Этнический национализм как разновидность идеологического насилия и ресурс hard power
3.2. Инструменты "мягкой власти" в управлении этническими конфликтами 
3.3. Политика конструирования этнорегиональной идентичности как ресурс soft power

Глава 4. Дискурс и стратегия "мягкой силы" в государствах Восточной Азии

4.1. Становление дискурса "мягкой силы" в государствах Восточной Азии 
4.2. Источники "мягкой силы" и реализуемые стратегии 
4.3. Политические ресурсы "мягкой силы" стран Восточной Азии 
4.4. Региональное восприятие Китая, Японии и Южной Кореи 
4.5. Ограничения и проблемы увеличения "мягкой силы" 

Глава 5. Межгосударственные и национальные модели soft power 

5.1. Soft power в политике Европейского Союза 
5.2. Дискурс soft power и медиатизация политики как коммуникативные стратегии ШОС 
5.3. Российская стратегическая модель soft power
5.4. Soft power Франции 
5.5. Шведская модель soft power 
5.6. Индийская модель soft power 

Заключение 

Библиография 

Сведения об авторах 


 
ВВЕДЕНИЕ
 
Выбор темы монографии продиктован огромным внима нием, которое уделяется в современных академических и по литических кругах понятию, теориям и концептам soft power. Сегодня вряд ли найдешь авторитетное научное издание, посвященное внешнеполитической проблематике, в котором бы не поднимались вопросы о ресурсах, стратегиях, инструментах и национальных моделях soft power. В последние годы концеп том soft power серьезно заинтересовались российские исследователи, в научных кругах развернулись дискуссии вокруг его смысловых и практико-применительных аспектов, появились первые диссертационные работы на данную тему. Активизировалась также российская политическая общественность, задавшаяся вопросами о плюсах и минусах применения инструментов "мягкой силы", об ее скрытых и явных стратегических целях. В российских СМИ возникло даже определенное идейное противостояние между адептами стратегии "мягкой силы" и противниками использования инструментария soft power в политических практиках. Появились также скептики, сомневающиеся в способности России конкурировать с ведущими странами мира в области создания привлекательного образа страны посредством технологий и дискурса soft power.

Между тем, понятие "мягкой силы", несмотря на его постоянную критику, продолжает активно входить в лексикон не только отечественных ученых, но также политиков самого высокого ранга. О "мягкой силе" сегодня в своих публичных выступлениях говорят высшие должностные лица России - президент В.В. Путин, премьер-министр Д.А. Медведев, министр иностранных дел С.В. Лавров. В дискурсе В.В. Путина данное
понятие даже обрело некое новое, мировоззренческое осмысление, представленное формулой "философия мягкого пути". Эта формула вновь прозвучала на всех центральных телевизионных каналах страны во время празднования годовщины зимней олимпиады в Сочи.

Основной государственной структурой, на которую официально была возложена задача разработки стратегической модели "мягкой силы" для России, является Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество). В июле 2014 г. Россотрудничество разработало доктрину "мягкой силы" - проект "комплексной стратегии расширения гуманитарного влияния России в мире". Однако содержание данной доктрины, а также ее теоретико-методологические и философско-мировоззренческие основания до сих пор остались неизвестными широкой научной общественности.

Вместе с тем, в настоящее время в России происходит формирование научных центров, сделавших теорию, дискурс и практики soft power специальным предметом своих исследований. Основными площадками для исследований такого рода сегодня являются: Московский государственный Институт международных отношений (Университет) МИД России, Дипломатическая академия МИД России, Российский университет дружбы народов, Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", Институт философии и права Уральского отделения Российской академии наук.1
 
Российские исследователи по-разному переводят на русский язык словосочетание "soft power". Мы можем встретить следующие переводы: "мягкая сила", "мягкая власть", "гибкая власть", "мягкое влияние". Существующие варианты перевода не совсем тождественны. Поэтому было бы логично в русскоязычных текстах использовать термин, наиболее широко охватывающий смысловые поля и значения, которые вобрало в себя понятие "soft power". Таковым, на наш взгляд, является понятие "мягкая сила", поскольку в смысловом плане оно несколько шире, чем "мягкая власть", ибо власть всегда включает целый набор разнообразных сил.

Многие исследователи отмечают, что дискурс soft power, распространившийся в политической науке, а также получивший широкое хождение в государственной проектной деятельности, весьма подвижен, пластичен и не однозначен в смысловом плане. Не существует какой-либо универсальной и единообразной формулы, охватывающей все многообразие смыслового поля данного дискурса.

Отцом и даже гуру концепта soft power большинство исследователей считают известного американского специалиста в области внешней политики Джозефа Ная. Именно на его многочисленные труды как на теоретическую базу наиболее часто ссылаются авторы, посвящающие свои исследования вопросам "мягкой силы". В основе теории данного концепта лежит идея о существовании двух основных типов властвования, которые обозначаются понятиями hard power (жесткая сила) и soft power. Под hard power подразумевается инструментарий внешнего давления, который в процессе коммуникации вынуждает объект воздействия подчиняться более сильному партнеру.

К жесткой силе обычно относят вооруженное, экономическое и административное давление. В отличие от жесткой власти soft power не воспринимается в качестве силы, которая действует извне. "Мягкая сила" - это власть, которая реализуется в форме определенного коммуникативного воздействия, в процессе которого диктуемое поведение воспринимается реципиентом как собственный свободный и добровольный выбор, приносящий, к тому же, подвластному субъекту радость и удовольствие.

Дискурсивные практики soft power наиболее активно применяются в такой области как бренд-имиджевая коммуникация. Данный вид коммуникации направлен на моделирование конкурентоспособных образов конкретных институтов и субъектов посредством специализированных технологий имиджирования, брендинга, рекламы, медийного фрейминга, медиакультурного импринтинга и др.

Вступление общества в эпоху глобальных маркетинговых коммуникаций ознаменовалось появлением интегрированных властных комплексов, соединяющих hard power с "мягкими" способами властвования, апеллирующими к потребительским интересам и жажде получения удовольствия. Дж. Най обозначает процесс комплексного использования инструментов жесткого и мягкого влияния понятием "smart power" (умная власть). Пользуясь современным марксистским языком, можно представить smart power в виде такой модели властвования, где элементы hard и soft power работают в режиме диалектического взаимодействия и синергетической эффективности.

Именно соединение жесткой силы с практиками soft power способно обеспечивать подвижность и гибкость политической власти.

В настоящей коллективной монографии впервые в российской научно-исследовательской практике комплексно анализируются проблемы методологического анализа концепта soft power, обобщается опыт конструирования и практической реализации национально-государственных моделей "мягкой силы", рассматриваются разнообразные способы видового структурирования и измерения параметров soft power, изучаются конкретные внешнеполитические и социокультурные практики реализации стратегий "мягкой силы". 
 
Монография концептуально и тематически разбита на пять глав. В первой главе (авторы Д.М. Ковба, О.Ф. Русакова) поднимаются проблемы категориального, дискурсивного и инструментального анализа soft power, проводится анализ концепта smart power как аналитического синтеза soft power и hard power. В заключительном параграфе рассматриваются разнообразные измерительные системы, параметры и индексы "мягкой силы".

Во второй главе (авторы Е.Г. Дьякова, Е.Н. Коваленко, Д.М. Ковба, В.А. Корнеева, Я.Ю. Моисеенко, В.М. Русаков, О.Ф. Русакова, А.Д. Трахтенберг) рассматриваются конкретные источники, стратегии, инструменты и формы проявления soft power, связанные с разнообразными социокультурными, политическими, коммуникативными и управленческими практиками. В фокусе внимания авторов - такие инструменты soft
power, как дискурс идентичности и политика памяти, ценностные установки конформизма и креативности, культурные индустрии, спорт, феминистские стратегии гендерного равноправия и empowerment, административная мода и дискурс "открытого правительства".

В третьей главе (автор М. А. Фадеичева) исследуются вопросы идейно-практической реализации soft power в межэтнических коммуникациях. Особое внимание уделяется проблемам преодоления этнического национализма посредством ресурсов "мягкой силы".

Четвертая глава (автор Д. М. Ковба) посвящена проблемам теоретической и практической адаптации концепта "мягкой силы" исследователями и политиками трех государств Восточной Азии - Китая, Японии, Южной Кореи. В главе подробно рассматриваются идейные истоки азиатских концепций soft power, источники и ресурсы "мягкой силы" данных стран в их практическом применении, особенности восприятия культуры и политики азиатских стран в других регионах мира. В главе также поднимается вопрос об ограничениях роста "мягкой силы" стран Азии.

В пятой главе (авторы П.И. Агашкова, Е.Г. Грибовод, Д. Д. Гуляр, Р.Р. Мухамедярова, Т.Н. Носова, О.Ф. Русакова, О.М. Хауер-Тюкаркина) рассматриваются достижения в области развития межгосударственных и национальных моделей soft power на примере Европейского Союза, ШОС, России, Франции, Швеции и Индии.

Авторы коллективной монографии выражают свою благодарность за научную и информационно-организационную поддержку директору Челябинского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктору политических наук, профессору Зырянову Сергею Григорьевичу, профессору кафедры истории и теории политической науки Департамента политологии и социологии Института социально-политических наук Уральского федерального университета им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, профессору Комлевой Наталье Александровне, а также руководству и научным сотрудникам Института философии и права УрО РАН, принявшим участие в обсуждении настоящей монографии и рекомендовавшим ее к публикации.
 
 
1 В Институте философии и права УрО РАН проблематика soft power изучалась в процессе реализации следующих проектов: исследовательский проект "Разработка теоретической модели государственных и региональных ресурсов soft power в современной политической науке" (грант РГНФ № 13-13-66001а (р); "Международная конференция "Soft power: теория, ресурсы, дискурс" (грант РГНФ № 14-13-66501); "Дискурс Soft Power в современных коммуникациях" (Проект № 12-У-6-1002, осуществляемый в рамках конкурсных программ фундаментальных научных исследований РАН).



 







Здесь будет баннер
Международная Академиия Дискурс Исследований, 2009
620144 г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 68 info@madipi.ru
Rambler's Top100 Разработка, создание и техническая поддержка сайта
admin@apin.ru ООО "Агентство Культурной Информации", 2009